Наиля Надир (Балакишиева). Русскоязычная поэзия Азербайджана


Наиля Надир (Балакишиева)

Я коренная бакинка.

Родилась 25 декабря 1970 года в Баку .

По профессии врач, а в душе была, есть и остаюсь безнадежным лириком и романтиком.

Стихи пишу с детства, с перерывами в десятилетия.

Свою первую книгу посвятила отцу, талантливому государственному деятелю Надиру Балакишиеву.

Член Союза писателей Азербайджана. Стихи и рассказы публиковались в журналах «Литературный Азербайджан» и газете «Мир литературы»

(органы СП Азербайджана), а также в журнале «Русский язык и литература в Азербайджане» (орган Министерства образования АР и Бакинского славянского университета).


Но лучше всего обо мне скажут два коротеньких стихотворения:

***

Бакинка - я! И нет священней дара!

В какую б даль не занесла меня судьба,

Я Каспия, Торговой и Бульвара

От вздоха первого и до смерти раба...

***

...За окном осень,

А в душе – лето,

В волосах проседь,

На ногах – кеды,

В голове бредни,

А в глазах – искры,

И за мной следом

Белый лист.

Чистый.

__________________________________________

ИДУТ НАСТЕННЫЕ ЧАСЫ

Идут настенные часы,

Наручные им вторят,

И след от ног моих босых

Слизало снова море.

Застыла стрелка на часах,

Короткая такая,

А длинная на всех парах

Бежит, всё пропуская.

Не видит звёзды и закат,

Рассвет на побережье,

Не слышит, как играет бард,

И хруст не слышит снежный.

Что ей подвластно? Только миг,

А в нём – века, столетья,

А в нём младенца первый крик,

И вздох у самой смерти...

Бежит одна, другая вновь

Застыла, в суть вникая,

И словно кадры из кино

В ней жизнь бежит, мелькая.

На миг сольются стрелки две

И разбегутся снова,

Вот так, на миг, волна к волне

Прильнув, отхлынет к новой...

Идут настенные часы,

Наручные им вторят...

ИГРАЕТ ДЖАЗ

Играет джаз, играет жизнь мою,

Листаю я страницы, улыбаясь:

Там бабочек атласных я ловлю,

Расцветке их и форме удивляясь.

Там иногда бывает в мае снег,

А в январе подснежник расцветает,

Утерян там какой-то важный чек,

И правила никто не соблюдает...

Там льются слезы, часто через край,

От счастья ли, от горя ли, не важно,

По рельсам ходит старенький трамвай,

И нет ещё домов многоэтажных...

Там в зеркалах Алисы тайный след,

На небе днём луну и звезды видно,

На все вопросы там готов ответ,

Фантазия? Да, это очевидно...

Играет джаз, играет жизнь мою,

Несут вперед и вдаль ее страницы.

Я сбавлю ход, немного постою,

Играет джаз, и мне опять не спится...

Я ЖИВУ?

Я живу или нет? Существую?

Ускользает мой день на закате,

Что-то пишется глупое, всуе,

Как рецепт без числа и печати.

Я живу или так? Черновое?

Зависаю опять на балконе,

Отыскав лоскуток голубого

На бескрайнем от серости фоне.

Я живу? Вроде - да! Но быть может,

Это сон, что приснится не завтра...

Кто-то пазлы по своему сложит,

Или выпадет новая карта...

Я живу?...

ПАННО

– Я сумасшедшая? Да, но в сознании.

А наяву всё обычно, mon cher.

Ты стал моей неотъемлемой манией.

Ты весь во мне. Извини. Рикошет.

Плавлюсь в строке. И на грани истерики

Делаю вид респектабельной мэм...

Есть берега покоренной Америки,

Где не закончены главы поэм.

Где от прибоя покрыта крупинками

Соли, разъевшей мне душу давно,

Где раздвоение личности льдинками

Сложит судьбы заказное панно…

ПЛЕД

Время лечит ли?

Не уверена.

Пледом клетчатым

Жизнь отмерена.

Клетки разные,

Разноцветные

Где-то – смазаны,

Неприметные,

Где-то – яркие,

Словно радуга,

И ремарками

Строки падают.

Строки падают,

Строки кружатся

За оградою.

Рамки сужены.

В клетках воздуха

Меньше кажется...

Строки – гроздьями.

Как отважиться?

Будут собраны

В пресловутый плед,

Всё так образно,

А ответа – нет...

ТРАССА

Взрывается мозг. А мне...Нет, не высказать...

Обрывки мыслей – осколками, брызгами,

И свет фонарей неоновых – вспышками,

И дождь вдогонку – деревьями, крышами...

И дождь вдогонку – деревьями, крышами,

И что-то нежное, томное слышится,

Блестит асфальт, словно зеркало, тонкое,

И скорость выше и музыка громкая...

И скорость выше, и музыка громкая,

Аккорды гитары, губы разомкнуты,

Взрывается мозг от моей невесомости,

Началом законченной вроде бы повести...

КОГДА-НИБУДЬ

Когда-нибудь... всё будет иначе,

Слепой, может, станет вдруг зрячим,

Глухой обретет слух, немой – язык,

И море не будет бояться грозы,

И парусник смело отправится в путь,

И нищего можно будет обуть.

Когда-нибудь... всё будет иначе,

От горя никто уже не заплачет,

Ведь горя не будет. Не будет печали,

Земля к остановке последней причалит...

Там будет спокойно. И тихо. Светло.

И может, не будет бессмысленных слов,

И может быть, там обретёт Человек

Всё то, что утрачено из века в век.

Когда-нибудь всё будет иначе...

***

В строки вплести молитву,

Кажется, удалось...

В бешенном жизни ритме

Каждый бежит свой кросс...

Титры мелькают быстро,

Время несется вскачь...

Лист предо мною чистый,

Чертит рука – «не плачь».