AРХЕТИП ЛИСЫ В РОМАНЕ В.ПЕЛЕВИНА «СВЯЩЕННАЯ КНИГА ОБОРОТНЯ»

 

А.О. Абаганова,

 

 докторант Евразийского Национального Университета

 им. Л.Н. Гумилева (г. Нур-Султан, Казахстан)

 

 

 

Образы животных, пожалуй, являются наиболее распространенными как в фольклоре, так и в художественной литературе. В литературе животные выполняют художественные, эстетические, нравственные, композиционные функции. Наиболее распространенное обращение к животным связано с мифологическими представлениями. Особенно интересен в этом отношении образ «волка». Развернутый образ в художественном произведении является содержательной единицей трансцендентного мира, т.е. архетипом. Одним из центральных архетипов в произведении является архетип лисы. Адель (А Хули, Алиса Ли).

Термин «архетип» был введен К. Юнгом. Он подчеркивал, что в мифологии, фольклоре и индивидуальном литературном творчестве как проявление бессознательного выступают архаически устойчивые мотивы образы [1]. По мнению З.Фрейда, архетип основан не на коллективном бессознательном, а на персональном[1]. К проблеме архетипа также обращался Е. Мелетинский в книге «О литературных архетипах», где проследил трансформацию фольклорного архетипа в литературный [3]. Е. Мелетинский подчеркивал, что организующий принцип литературного архетипа как ментального первообраза можно обозначить как вариативность инвариантности: обладая способностью к бесконечным внешним изменениям, он одновременно таит в себе неизменное ядро, обеспечивающее высокую устойчивость архетипической модели. 

К проблеме литературного архетипа обращается А. Большакова. Она отмечает, что структура литературных образов складывается из архетипических «вечных символов» образов-символов. Говоря об архетипе Ю.Г. Хазанович пытается разграничения архетипа в литературе и фольклоре. Это разграничение объясняется качественным отличием фольклорной и литературной систем. Говоря о фольклорном архетипе, стоит отметить, что это модель самовоспроизводящая и проявляет она себя на правах ментальной культуры, способной передаться из поколения в поколение. У такого архетипа в зависимости от  этнического мировосприятия имеется содержательное ядро, разного рода смысловые вариации.

Архетипические образы всегда сопровождали человека, они являются источником мифологии, религии, искусства. В этих культурных формах архетипы превращаются в символы, всеобщие по содержанию и прекрасные по форме. Архетип как культурный оригинал, выступает своеобразным связующим звеном поколений, так или иначе, отражает прошлое народа. Национальный образ мира – это этнокультурный архетип.

Писатели, используя образы фольклорных архетипов, воскрешают в памяти читателя культурные прообразы, которые трансформируются и частично теряют свою мифологическую составляющую. Это говорит о том, что архетип в художественной литературе выполняет иную функциональную роль и является «сквозной» моделью. В художественном и литературном фольклоре архетип животных, несмотря на их относительную устойчивость в национальных культурах, что объясняется тотемическими представлениями и верованиями. У разных народов в качестве тотемического животного выступали, например, медведь у северных народов, койот у индейцев и др.

Животные тотемы, будучи опорной точкой этнического мировоззрения, получили художественно-эстетическую трансформацию в национальной литературе. В фольклоре тотемные животные наделялись положительными чертами людей и оберегали, если человек оказывался в социально-родственных с ним отношениях.

Для Востока образ лисы – образ нечистой силы. Так, культ лисы разросся в древнем Китае до огромных размеров. Современные представления о лисах сформировались на основе традиционной мифологии, народных верований, фантастической литературы имперского периода. В китайской традиционной мифологии  Ху́ли-цзи́н, что дословно переводится как «лиса-дух», в современном разговорном языке имеет значение «соблазнительница» – лиса-оборотень, добрый или злой дух. Ей родственны японская Кицунэ, корейская Кумихо и европейские феи.

У индейцев Женщина-Лиса может играть роль старой наставницы или волшебной жены с похищенной шкурой. Лисы в мифах разных народов часто превращаются в волшебных женщин и наоборот, при этом они всегда довольно искусны, но могут играть как положительную, так и отрицательную роль. Крайне проработана лисиная мифология на Дальнем Востоке. В Японии все сверхъестественное называют «лисиным».

В Китае, Японии, Корее и т.д. лисы-оборотни всегда обладают магий, волшебными предметами и крайне искусны. При этом они могут играть роль зловещей вампирши, благожелательной волшебной жены, образованного советчика, слишком умелого ученого, просветленной бодхисатвы или просто необъяснимого загадочного явления. «Лисьими огнями» в Японии называют блуждающие огоньки, которые связываются с призраками. Интересно, что лисьими же огнями финны иногда называют северное сияние. Лисы вообще часто связываются с миром мертвых, как и все собачьи. А их зловещий лай многие считали предзнаменованием смерти или катастрофы, как в «Слове о полку Игореве».

У древних славян Лиса находилась под покровительством Мораны, а иногда выступала спутницей Мокоши, Пряхи-Судьбы. Лису на Руси иногда называли юлой – вертится, лисит, крутиться как веретено.

Существует множество китайских легенд о лисицах, принимающих вид соблазнительных молодых девушек, дарящих юношам наслаждение, но забирающих их энергию. Случалось, что незадачливый любовник умирал от истощения. Лисица же таким образом совершенствует свою колдовскую власть. Главная цель лисы – интимная связь с человеком, в процессе сексуальных отношений она получает от мужчины его жизненную энергию, которая необходима ей для усиления волшебной силы. Лисы усваивают человеческую сексуальную энергию, похожую на витамин, делающий лис обворожительными и вечно юными: «Мы ведь подбираем то, чем разбрасывается неразумный человек. И если своей расточительностью он доводит себя до смерти, стоит ли обвинять нас?» [2].

У Пелевина лиса не считает, что забирает энергию у кого-то персонально. По ее словам, энергия, которая служит для зарождения жизни, не принадлежит людям. Вовлекаясь таким образом, в акт любви, человек становится ее каналом, превращаясь из закупоренного сосуда в трубу, на несколько секунд соединяющаяся с бездонным источником жизненной силы. При этом крадя чужую силу, важно не разгневать небо и духов своей жадностью, т.к. в древние времена множество лис было убито из-за жадности.

О себе Лиса говорит, что она добродетельная, например, когда читает заупокойную мантру, занимается нравственным самоусовершенствованием и испытывает стыд за человека за то, что происходит с ним во время свидания с лисой, а за себя немного неловко. Кроме того, она отрицает, что когда-то была развратной женщиной, а потом превратилась в лису. Работать проституткой, по словам лисы, ей не в тягость. Такой способ существования для Адель является рискованным. Ей с трудом удается избегать оплошности. Так, в первый раз, потеряв контроль над клиентом, а во второй раз - над своими эмоциями, она попадает в лапы генерала ФСБ Саши Серого. Он в результате поисков истины, оказывается оборотнем-волком-в-погонах, практикующим со своими товарищами темный шаманский культ.

Лисы живут долго. Их волшебная сила зависела от возраста. О своем возрасте героиня говорит, что она определяет свой возраст в 2000 лет, хотя на самом деле значительно больше, в японском фольклоре таких лис называют «девятихвостый лис», который получает силу бесконечной проницательности.

У тысячелетней, называемой Небесной, лисы девять хвостов, и она может принимать также облик мужчины. Ее мех становится белым, серебристым или золотым. До статуса «Небесной» доживает не каждая лиса, но он дает бесконечную мудрость и дар предвиденья. Тысячелетняя Лиса видит на тысячу ли то, что происходит под небом и под землей. В Европейской традиции символизм лисы, изначально, амбивалентный, в христианское время приобрел отрицательные черты. Уловки лисы – это уловки дьявола, спутницей и посланницей которого она нередко выступает. Женщина в западной христианской традиции считается сосудом греха, посланницей дьявола. Лиса - символ долголетия, плодородия, но также лицемерия и порока. Согласно народным поверьям, если носить лисий хвост на руке, можно обрести сексуальную власть над противоположным полом. После общения и неизбежного расставания с Александром, хоть и грустного, но тоже приятного (грусть утоляет эмоциональный голод) – мир расширится.

При энергетическом взаимодействии мужчины с Лисой возникает синергия, расширение мира. Но происходит не за счет объединения двоих под защитой круга-очага. Весь расширившийся мир Лиса забирает себе – обретая расширенное состояние сознания. В некотором смысле она «выходит замуж за саму себя». Этим знанием Лиса отчасти способна наделить и обладающего чуткостью возлюбленного. Александр же получил от Лиса дар по силам ему. Автор назвал это энергетическое действие «невеста отдает серьгу» – мудрость. Теперь он знает кое-что про любовь и знание. Кроме того, лиса ассоциируется с женской сексуальной энергией.

В магии очень большое значение имеет хвост лисы. Считается, что лисий хвост – символ управления женскими творческими силами, так как когда лиса бежит ее хвост вытягивается горизонтально, кроме того хвост помогает ей сделать резкий разворот. Лиса в романе так рассказывает о предназначении своего хвоста: «А сзади у нас хвост, пушистая гибкая антенна огненно-рыжего цвета. Хвост может становиться больше и меньше… Хвост – орган, с помощью которого мы создаем наваждение» [2]. Лисы меняются внутренне. Говоря о нынешнем времени, лиса называет его меркантильным, «веком мечей и секир», «время проклятого богатства и великого блуда». Внешне с возрастом лисы не меняются, только через 108 лет у них в хвосте появляется новый серебряный волосок. Несмотря на свой возраст, в романе лиса предстает современной городской девушкой, которая много читает. Лиса о своей личности говорит, что это тот человеческий тип, с которым у среднего представителя текущей эпохи ассоциируется ее внешность.

Живет Адель изолированно, Михалычу она признается, что не любит помещений, ее жилье напоминает нору, которое Михалыч называет конурой, бомжатником, хавирой. Адель хорошо знает, как нужно вести себя в определенной ситуации, чтобы добиться желаемого результата. Однако чувствует себя неловко, получив подарок от Александра, ведь лисы должны предвидеть действия человека, пусть не все, хотя бы касающиеся лис. Она редко обременяет себя рассуждениями. Героиня говорит, что часто у нее бывает до пяти внутренних голосов, каждый из которых ведет свой диалог. Зачастую эти голоса могут начать между собой спор, в который сама лиса не вмешивается.

В романе лиса представляет собой двойственного героя, ей присущи и хорошие качества и плохие, в мифологии и фольклоре она также представлена двояко. Например, в сказке «Маленький принц» А. де Сент-Экзюпери создал необычайно привлекательный и живой образ Лиса, в котором проявились самые лучшие черты этого персонажа. Лис, с которым повстречался Маленький принц, становится другом героя. В этой ипостаси Лиса наиболее полно проявляются его традиционные функции наставника, проводника и чудесного помощника. Действительно мудрый Лис подробно рассказывает Маленькому принцу, что означает приручить другое существо, как нужно это делать, и какое это имеет значение для обоих участников процесса приручения. Таким образом, Лис для Маленького принца становится своего рода проводником, который помогает герою перейти из состояния одиночества к дружбе. Очевидна и роль чудесного помощника: дружба с Лисом способствует тому, что герой начинает иначе видеть окружающую реальность, наконец-то осознает, что толкнуло его отправить в странствия, и в чем состоит его долг.

Через мифологический образ лисы писатель в романе показывает безграничность Бытия, в котором кроме видимой реальности, существует иная.

С самыми красивыми женщинами лис объединяет то, что они живут за счет чувств, которые они вызывают. Их отличие в том, «что женщина руководствуется  инстинктом, а лиса разумом, и там, где женщина движется в потемках и на ощупь, лиса гордо идет вперед при ясном свете дня» [2]. Лиса не лишена эмоций. Она способна на преданную дружбу, об этом говорит ее переписка с сестрами, и верную любовь. У нее очень хорошо развита интуиция. В одном из своих раздумий героиня вспоминает об «Охоте с вертолётов». Здесь ситуация охоты изменена, изменился конфликт (противостояние лис и охотника (мужчин),   а также охота с курицей.

В основе романа лежит движение по истинному пути как явление, не ограниченное в пространстве и времени. В качестве условной модели здесь представлена пара «учитель и ученик», движущаяся по истинному пути, причем ученик достигает полного совершенства (Лиса А – Адель), но здесь же показан нисходящий путь последователя черной магии (волк Саша Серый). Михалыч и Александр воспринимаются как люди, отказавшиеся от своей религии ради власти, материального обогащения и физического наслаждения. Волки представляют людей, ставших жертвами своих низменных инстинктов.

Таким образом, в основе фольклорного архетипа лежат этнокультурные представления о животном (языческие, религиозные). Тогда как «базис» литературного архетипа составляет не «культурные» представления этноса, а художественный вымысел автора, его художественно-эстетическая концепция образа. Художник как бы изначально опирается на фольклорный архетип, а затем его расширяет, углубляет согласно своей авторской концепции [6].

Архетип всегда обладает сюжетообразующей функцией. Это обусловлено тем, что художественная обработка архетипа лежит в основе возникновения замысла и его преобразования в литературное произведение. Образ лисы можно назвать «кочующим» в фольклоре и литературе, имеющим постоянную повторяемость, зависящую от ментальной культуры конкретного этноса. В литературе расширяется его ролевая функция: через мифологию в художественные тексты проникает архетип Оборотня (физическое или духовное превращение) и архетип тотемного первопредка животного, животного-прародителя. Архетип лисы отражают ментально-специфические черты народа, который их создал. Ментальная картина мира того или иного этноса, специфика национального характера во многом определяют семантическое различие архетипического образа волка.

Интерес к древним прообразам не иссякает и вряд ли когда иссякнет. Карл Юнг заметил «в каждом из образов-архетипов кристаллизовалась частица человеческой психики и судьбы, частица страдания и наслаждения, – переживаний, повторяющихся у бесчисленного ряда предков».

 

Литература

1. Юнг К. Г. Психология бессознательного. – Москва: Канон +, 2003. – 101 с.

2. Пелевин Священная книга оборотня.

3. Мелетинский Е.М. О литературных архетипах. http://ivgi.rsuh.ru/binary/object_2.1337777427.23922.pdf

4. http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/kritika/yazvikova-cikloobrazuyuschaya-rol-arhetipa-volka.htm

5. Ежов В. Мифы древнего Китая. https://rbook.me/book/26026119/read/page/37/

6. Хазанкович Ю. Архетип волка в фольклоре и литературе. http://www.yandex.kz/clck/jsredir?bu=lqoi3i&from=www.yandex.kz

 

Поделиться в Facebook
Поделиться в Twitter
Please reload