Некоторые структурные особенности синтаксических конструкций в русском и азербайджанском языках


А.Р.Габлаева,

старший преподаватель кафедры

общего и русского языкознания

Бакинского славянского университета






Морфологическая структура слова и принципы образования разных видов предложений – важнейшие типологические признаки языков. Как известно, в основе морфологической типологии лежат морфемная осложненность слова и способы соединения морфем, а специфику отдельных языков более ярко отражают структурные особенности предложений.

Языки различаются грамматическими формами, и «каждое предложение с грамматической точки зрения представляет собой внутреннее единство словесно выраженных его членов, порядка их расположения и интонации» [2, 254].

И.И.Мещанинов отмечал, что синтаксическая группировка слов в предложении сложна и многообразна и в каждом языке строго подчиняется его действующему строю. Это приводит к многообразию синтаксических схем, прибегающих к различным способам передачи синтаксических отношений между словами предложений [4]. Построение предложения – одно из важных, самых существенных свойств грамматического строя языка. По Н.Хомскому, грамматика является механизмом, порождающим предложения (Цит.:, 313).

В каждом языке выделяется ведущее направление в образовании синтаксических конструкций. «При общей устойчивости грамматического строя любого языка предложение, способы его построения и его господствующие формы являются наиболее устойчивыми элементами структуры языка» [2, 254].

Во многих языках, в том числе в русском и азербайджанском, в именных словосочетаниях с прилагательным обычный порядок компонентов – препозиция прилагательного по отношению к существительному: Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, каторый до половины был набит путевыми записками о Грузии. (М.Ю.Лермонтов. Герой нашего времени); Большой стол: на нем блюдечко с ореховой скорлупой, ножницы, баночка с зеленой мазью, картузы, пустые штофы. (А.П.Чехов. Суд). Şeşəbığ cəlladbaşının bu pəncərənin önündən ayrılmamağı yavaş-yavaş ətraf məhəllə adamının da diqqətini cəlb eləməyə başladı.(K.Abdulla. Yarımçıq əlyazma). Lakin bunu görənlər Rüstəm kişinin sərt xasiyyətindən qorxaraq susurdular.(M.İbrahimov. Böyük dayaq).

В русском языке в отличие от азербайджанского, где строго действует закон «определение + определяемое», прилагательное может следовать за существительным, если необходимо выделить и подчеркнуть признак лица или предмета. Такое постпозитивное прилагательное выделяется интонацией, и в составе сказуемого оно информативно наиболее нагружено: Собакевич отвечал, что Чичиков, по его мнению, человек хороший (Н.В.Гоголь. Мертвые души); Пройти пешком четыре версты полем, да еще в потемках – перспектива неприятная (А.П.Чехов. Огни); В сердцах простых чувство красоты и величия природы сильнее, чем в нас, восторженных рассказчиках на словах и на бумаге (М.Ю.Лермонтов. Герой нашего времени).

В «Русской грамматике» (М., 1980) отмечается, что в русском языке постпозиция прилагательного – нормальное явление в терминах при классификации разновидностей объектов, входящих в общий класс. Существительное при этом обозначает родовое понятие, а прилагательное – видовой признак [5, §2153]. В азербайджанском языке такой порядок расположения слов недопустим: шалфей лекарственный, шалфей красный, шалфей луговой – dərman adaçayı, qırmızı adaçayı, çəmən adaçayı; в наименованиях товаров: мармелад яблочный, шоколад соевый, масло вологодское, – almalı marmelad, fındıqlı şokalad,Voloqda yağı.

В русском языке при противопоставлении двух или нескольких признаков одного предмета прилагательные, обозначающие противопоставляемые признаки, могут сохранять положение перед существительным или следовать за ним. Часто в одном контексте сочетаются оба способа выделения: Красота физическая рождается вместе с человеком и проходит, стареет. Красота духовная – ум, сердце – создается и развивается им самим, и она бессмертна (Вс. Иванов. Дневники); Пострадал в основном глиняный, одноэтажный Ташкент; Ташкент новый, многоэтажный не пострадал совсем (В.Песков. Репортаж из района землетрясения); Fiziki gözəllik insanla birlikdə doğulur, və keçicidir, qocalır. Mənəvi gözəllik olan ağıl və ürək insanın özü tərəfindən yaradılır və inkişaf etdirilir və o, ölməzdir; Əsasən gil, birmərtəbəli Daşkənd zərər çəkmişdir; Yeni, çoxmərtəbəli Daşkənd heç bir fəlakətə məruz qalmamışdır. Надо отметить, что словосочетания, в которых прилагательное находится в постпозиции по отношению к существительному, являющемуся интонационным центром, имеют разговорную окраску: Ну, молодые люди входят к товарищу, у него обед прощальный (Л.Н.Толстой. Анна Каренина); Мох седой далеко вокруг нивы, на сотни верст лежит, на нем сосенки курносые в рост человека и березки корявые могут только расти (М.Пришвин. Кладовая солнца).

И в русском, и в азербайджанском языках в словосочетаниях с количественным числительным существительное располагается после числительного: две книги; три часа; пять домов; семнадцать человек – iki kitab;üç saat;beş ev; on yeddi adam. Постпозиция числительного в русском языке обозначает приблизительность, а в азербайджанском для выражения приблизительности следует употреблять соответствующие слова: Напрасно я сказал так определительно – в десять часов, - подумал он. (И.А.Гончаров. Обрыв) – Mən nahaq saat onda dedim, - o fikirləşdi. Надо бы было сказать часов в десять. – On radələrində demək lazım idi.; Я прожил в этом городе недели две. (Ю. Казаков. Арктур – Гончий пёс). – Mən bu şəhərdə iki həftəyə yaxın yaşadım.

Таким образом, в азербайджанском языке действует закон «определение + определяемое», который требует наличия определенного порядка слов, соблюдение которого создает условия для развития способа примыкания как средства синтаксической связи слов, находящихся в позиции определяемого и определения.

Одной из наиболее характерных особенностей азербайджанского языка является способность существительных и субстантированных слов без изменения выступать в роли определения, что способствует созданию в языке словосочетаний типа daş ev – каменный дом, букв.: камень дом; daş ürək – каменное сердце, букв.: камень сердце; ipək parça – шелковая ткань, букв.: «шелк ткань», düşünülmüş qərar – обдуманное решение, anlaşılmaz mətləb – непонятная цель, мечта. Такие словосочетания «отличаются гораздо большей внутренней спаянностью по сравнению с равными по значению словосочетаниями русского языка, где один из его членов имеет оформление родительного падежа или склоняемого прилагательного (дом отца или зеленый луг), поскольку они приближаются к сложным словам» [6, 14]. Действительно, в современном азербайджанском языке имеется множество сложных слов, образованных в результате слияния определения с определяемым. Например, istiot – перец, kəklikotu – чабрец, boşqab – тарелка, qızılgül – роза, ayaqqabı – обувь и др.

Отсутствие формальных показателей у многих частей речи в азербайджанском языке делает их очень мобильными, и в результате слова легко переходят из одной части речи в другую без каких-либо изменений, выполняя различные синтаксические функции, в частности, функцию определения. Существительное, числительное, глагол и его разные формы, находясь перед именем, выступают в роли определения: «Milli əlyazmalar İnstitunun (Fondunun) orta əsrlər şöbəsinin 3-cü xətdə yerləşən kataloqundakı A 21/733 nömrəli yeni əlyazma məndə hər şeydən əvvəl ... maraq oyatdı» (8,3); «Bəzi səhifələr (tamam cırılıb, bəzi səhifələr ortadan, bəziləri heç yoxdur, bəzilərində isə yanıq izləri var» (8,3); «O mənim üzümdəki sual dolu təəccübümü elə bil ki, ...» [8, 4]; «Səhifələr əsl qədim yazılardakı kimiydi – saralmış, solmuş, şaxlığını çoxdan itirmişdi» [8, 5]; «Nəhayət vədələşdiyimiz vaxt gəlib yetişdi və mən latın hərfləri ilə üzü köçürülmüş Əlyazma ilə tək qaldım» [8, 5]; «XIX əsrin məşhur alimlərindən alman romanniki fon Dits, türk dilçisi, əfsanəvi Xətiboğlu, rusiyalı şərqşünas nəhəng Kazım bəy öz tədqiqatlarında məhz bu və bunabənzər suallar qoyublar. Bu gün artıq bu kimi suallara cavab vermək də olar, cavab verməmək də» [8, 9]; «Oxuyub görəcəksiniz ki, bu istintaqı aparanlar da, “ona cəlb olunanlar” da əslində sonralar yazılacaq Dastanın əsas və qeyri əsas personajlarıdır» [8, 13]; «Yarımçıq Əlyazmanın qəhrəmanları Dastanın ikinci, üçüncü planına məxsus sakinləridir» [8,13]; «Müəllif ... öz dövründən çox-çox sonralar baş vermiş Gəncə zəlzələsinə işarə edir, azğın düşmənin məhz bu zaman uçulub dağılmış şəhərə hücumunu qəribə bir fəhmlə görür» [8, 14].

Распространенная в азербайджанском языке грамматическая связь примыкание и фиксированный порядок слов (определение + определяемое) делает ненужным склонение прилагательных, числительных, существительных, причастий и других отглагольных форм, если они выступают в роли определения.

Действием закона «определение + определяемое» можно объяснить также типичную для азербайджанского языка препозицию родительного падежа: препозитивное существительное является определением постпози-тивного существительного. Приведем примеры: almanın budağı – ветка яблони; məktəbin direktoru – директор школы; masanın ayağı – ножка стола и т.д. Такой порядок слов без исключения встречается во всех атрибутивных сочетаниях слов

Причастия, способные выступать в роли определений, естественно, стремятся предшествовать определяемому, например: solğun çiçəklər – поблекшие цветы, qaçqın və köçgün soydaşlarımız – изгнанные и переселенные наши сограждане. По мнению исследователя категории определенности и неопределенности Агамалы Гасанова, такой порядок слов – один из самых стабильных синтаксических законов азербайджанского языка [7,50]. Еще в первой половине ХIХ века на эту особенность азербайджанского языка обратил особое внимание М.Казым-бек. В своей книге «Общая грамматика турецко-татарского языка» он посвятил этой проблеме специальную главу «О порядке слов в предложении» (См..: 1, 51). В состав определения часто включаются и зависящие от них слова, образуя развернутые определения. Например, bağda gəzən adamlar – в саду гуляющие люди; göydə uçan quşlar – на небе летающие птицы; «O, mənə balıq tutduğu gölü göstərdi – Он мне показал озеро, в котором ловил рыбу (букв.: «он мне рыба пойманное озеро показал»). Это свойство азербайджанского языка ведет к увеличению числа отглагольных имен и причастий. Вслед за академиком Б.А.Серебренниковым считаем, что наличие развернутых причастных определений препятствует возникновению в агглютинативных языках определительных придаточных предложений [6, 26].

В современном азербайджанском языке под влиянием русского языка употребляются (часто неудачно) определительные придаточные предложения нового образца. Например, вместо «O, mənə əvvəllər yaşadığı evi göstərdi» могут сказать «O, mənə evi göstərdi, hansında ki əvvəllər yaşayırdı (Он мне показал дом, в котором жил раньше). В учебном пособии «Сравнительная типология русского и азербайджанского языков» (Баку, 1982) приведены, а также переведены на азербайджанский язык такие примеры: – Мы приближались к деревне, где должны были провести лето, – Biz o kəndə yaxınlaşırdıq ki, yayı orada keçirməli idik. Это тот человек, которого я хочу вам представить – Bu o adamdır ki, mən sizə təqdim etmək istəyirəm [3, 191 –193]. Нам кажется, что здесь требуется другая конструкция: Biz yayı keçirəcəyimiz kəndə yaxınlaşırdıq. Sizə təqdim etmək istədiyim adam budur. Такие определительные придаточные предложения противоречат проявлению закона «определение + определяемое», свойственного агглютинативному азербайджанскому языку, так как находятся после того слова, которое определяют, и такие предложения выглядят искусственными.

Б.А.Серебренников считает, что «при выявлении причин устойчивости агглютинативного строя языков необходимо рассмотреть прежде всего два фактора: 1. Отсутствие в агглютинативных языках классного деления имен существительных; 2. Наличие твердого порядка слов: определение + определяемое» [6]. Потому строгий порядок «определение + определяемое» и способ примыкания делает ненужным склонение не только прилагательных, но и других частей речи, которые выполняют функцию определения.

Русский язык характеризуется тенденцией к свободному порядку слов, однако здесь имеются определенные правила. Так, прямое дополнение обычно находится после глагола, тогда как в азербайджанском языке – перед переходным глаголом. «И доктор, высоко держа голову и в упор глядя на Марусю, начал толковать об исходах воспаления легких» (А.П.Чехов, Цветы запоздалые) – «Həkim başını dik tutaraq və Marusyanın düz üzünə baxaraq sətəlcəmin nəticələri haqqında danışmağa başladı». Связь сказуемого с другими членами предложения в азербайджанском языке оформляется по центростремительному типу, т.е. сказуемое находится в конце, и зависящие от него члены выстраиваются перед ним, тогда как русский язык является типом умеренно центробежного языка, и члены предложения могут находиться как перед сказуемым, так и после него (См.: 1, 280).

Думается, что это еще одна из причин редкого употребления сложноподчиненных предложений, зависящих от других членов предложения, кроме сказуемого. Но отступление от стандартного для данных языков порядка слов допускается, и тогда можно говорить о намеренном нарушении нормы, призванном привлечь внимание слушателя или читателя и добиться определенного стилистического эффекта.

Задачи соединения слов в речи, оформление предложений и текстов, то есть развернутых высказываний, членение текста на предложения, а предложений на их составляющие, различение разных типов предложений , выражение синтаксических функций выделяемых в предложении слов и определение синтаксически господствующего или подчиненного статуса приходится выполнять формальным синтаксическим средствам.



Литература

  1. Алпатов В.А. История лингвистических учений. М., 2005.

  2. Виноградов В.В. Избранные труды. Исследования по русской грамматике. М.,1975

  3. Махмудов А., Гулиев А., Кербалаева Р. Сравнительная типология русского и азербайджанского языков. Баку, 1982.

  4. Мещанинов И.И. Эргативная конструкция в языках различных типов. Л., 1967.

  5. Русская грамматика. Т. II. Синтаксис. М., 1980.

  6. Серебренников Б.А. Причины устойчивости агглютинативного строя и вопрос о морфологическом типе языка // Морфологическая типология и проблема классификации языков. М – Л., 1965.

  7. Kamal Abdulla. Yarımçıq Əlyazma, Bakı, 2004.

  8. Həsənov A.Q. Azərbaycan dilində müəyyənlik və qeyrimüəyyənlik kateqoriyası. Bakı, 1970.