Основные средства смысловых выделений в русских и азербайджанских повествовательных и вопросительных


З. М.Бабашева,

кандидат филологических наук,

доцент Азербайджанского университета языков

Предложение в его коммуникативной функции принято называть высказыванием. Как высказывание, предложение имеет определенную устроенность. Во-первых, предложение, становясь высказыванием, квалифицируется как отдельная коммуникативная единица с определенной интонацией. Во-вторых, в нем организуется актуальное членение – смысловое членение предложения, существенное для данного контекста или ситуации. Оно соответствует коммуникативному заданию и зависит от коммуникативной установки говорящего, т.е. от того, что он хочет сообщить, выделить в высказывании.

Учение об актуальном членении было открытием в исследовании организации предложения. Теоретические основы этого учения были заложены чешским ученым В.Матезиусом в 20-30ые годы XX века [4]. Согласно теории В.Матезиуса, актуальное членение предложения бинарно. Предложение актуально членится на две части: тему и рему. Исходная коммуникативная часть, содержащая предмет сообщения, т.е. известное, то, о чем сообщается, называется темой, основой высказывания. Она является носительницей данного. Главная коммуникативная часть сообщения, несущая новое, неизвестное, содержащая то, что сообщается о теме, называется ремой, ядром предложения, его коммуникативным центром. Рема как коммуникативный центр предложения обязательно должна быть выражена в предложении.

В различных языках для выражения ремы предложения и тем самым противопоставления ее теме используются интонационные и лексико-грамматические средства (порядок слов, выделительные обороты, служебные слова и т.д.). Однако соотношение этих средств по формам речи, – диалогической и монологической, в разных языках может быть различным. И именно в соотношении средств выражения смысловых отношений внутри предложений проявляется специфика каждого языка.

Целью данной статьи является 1) анализ средств смысловых выделений (различение темы-ремы высказывания) в русских и азербайджанских повествовательных и вопросительных предложениях с вопросительным словом и возможностях при этом интонационного центра, 2) сопоставление этих средств в обоих языках.

При сопоставительном анализе следует определить, какие смысловые отношения выражаются внутри предложения и каково соотношение лексико-грамматических и интонационных средств при выделении компонентов предложений.

В процессе исследования использовался метод коммуникативного анализа предложений, разработанный на материале русского языка [3].

Для полного раскрытия поставленных задач целесообразно начать с анализа уже известного: со средств выражения смысловых отношений внутри высказываний русского языка, затем перейти к специфическим особенностям азербайджанского языка и, наконец, сопоставить результаты анализа двух языков.

Материалом для исследования послужили фонограммы спектаклей, кинофильмов, радио и телепередач в обоих языках, картотека предложений из прозаических и драматических произведений, блокнотные записи разговорной речи носителей сопоставляемых языков, в которых фиксировались предложения, и графическими средствами иллюстрировалась интонация. Такой подбор материала позволил учесть особенности функционирования вопросительных и повествовательных предложений в диалогической и монологической речи.

  1. Смысловые выделения в вопросительных предложениях

с вопросительным словом

Вопросительные предложения с вопросительным словом выделяются тем, что неизвестный член в них выражается лексико-грамматическими средствами, а именно: местоименными и наречными словами. Эти предложения обладают наибольшей степенью неизвестности неизвестного члена, так как для спрашивающего в данной ситуации одинаково неизвестны все члены тематического ряда.

В русском языке выражение неизвестного члена производится, в основном, передвижением центра второго типа интонационной конструкции (ИК-2) как в диалогической, так и в монологической речи. В словах, выделенных центром интонационной конструкции, проявляются те семантические свойства, которые до взаимодействия с интонацией были потенциальными, неактуализированными. При передвижении центра ИК-2 происходит смысловое выделение неизвестного слова, если оно потенциально обладает структурой противопоставления из нескольких членов, объединенных по какому-либо общему тематическому признаку. При взаимодействии центра ИК-2 с таким словом реализуется семантика противопоставления типа «именно это, а не то». Если же неизвестное слово имеет структуру противопоставления из двух членов или же не обладает такой структурой, то срабатывает только фонетическое выделение.

Так, в высказывании «Где ты2 Аню видишь?» (цифры над буквами в словах обозначают тип ИК и место центра ИК) центр ИК-2 уточняет неизвестный член «ты», который имеет структуру противопоставления из нескольких членов, объединенных по тематическому признаку лица – именно ты, а не кто-нибудь другой: ты – он – Петя – Ваня – Игорь и т.д. Аналогично в высказывании «Где ты Аню2 видишь?» центр ИК-2 также уточняет неизвестный член «Аню», так как это слово обладает структурой противопоставления из нескольких членов (именно Аню, а не кого-нибудь другого человека: Настю – Веру – Иру – Лену). Однако в высказывании «Где ты Аню ви2дишь?» происходит только фонетическое выделение, так как неизвестный член «видишь» имеет структуру противопоставления из двух слов: видишь – не видишь. В высказывании «Где2 ты Аню видишь?» также происходит фонетическое выделение. Следует отметить, что уточнение неизвестного члена вопроса не влияет на основное содержание ответа, хотя они и могут быть отражены отвечающим:

Я? Где я вижу? (ИК-3) На улице.

Аню? Где Аню вижу? (ИК-3) На улице.

Приведем примеры из художественной литературы.

Он далеко, всегда далеко, всю жизнь в стороне от них, да и папа ли это, такими ли бывают настоящие папы? А где ее со2бственный папа? Где Александр Алекса2ндрович? Где Ню2ша? Где остальны2е? О, лучше не задавать себе этих вопросов, лучше не вникать. (Б. Пастернак. Доктор Живаго).

- Что же с до2мом делать? Куда2 серебро, белье, бриллианты, посуду девать? – спросила она, помолчав. – Мужикам, что ли отдать?

- А разве у меня есть бриллианты и серебро?.. – спросил он.

- Сколько я тебе лет твержу! От матери осталось: Куда2 оно денется? (И.А. Гончаров. Обрыв).

В азербайджанской лингвистике нет специальных работ о выделении неизвестного члена в аналогичном виде вопроса. Однако во всех работах, где рассматривается вопрос о логическом ударении в различных типах высказываний, подчеркивается, что в вопросительных предложениях с местоименными и наречными словами логическое ударение помещается на местоименных и наречных словах.

Правомерно ли такое утверждение для диалогической и монологической речи?

Анализ звучащей речи, а также картотеки предложений из прозаических и драматических произведений, блокнотных записей разговорной речи носителей азербайджанского языка показал, что такая аргументация характерна для монологической речи, где основное внимание говорящего акцентировано на вопросительном предикате. Выражен он местоименными и наречными словами:

“Hara2 gedirdilər? Nə2 üçün gedirdilər? Sabah onları gözləyən nə2 idi? Nəyə2 rast gələcəkdilər? Taleyin nəsibi, fələyin gərdişi onları hara2 çəkib aparırdı?” (M.Ибрагимов).

В диалогической речи выделение неизвестного члена возможно передвижением центра ИКА-2. При этом в зависимости от семантической структуры слова, являющегося неизвестным членом предложения, возможно смысловое выделение (при структуре противопоставления из нескольких слов) и фонетическое выделение (при структуре противопоставления из двух слов). При взаимодействии центра ИКА-2 и слова со структурой противопоставления из нескольких членов реализуется семантика противопоставления типа “məhs bu, o yox” (именно это, а не то). Так, в высказывании “Əntiqə2 nə vaxt gələcək?” (Когда придет Антига?) возникает смысловое выделение “başqası yox, məhz Əntiqə” (именно Антига, а не кто-нибудь другой), так как неизвестное слово имеет структуру противопоставления из нескольких слов, организованных по тематическому признаку личного имени: Əntiqə - Sevda – Dilarə - Səkinə və s.

В высказывании “Əntiqə nə vaxt gələcə2k?” возникает только фонетическое выделение слова, так как “gələcək” имеет структуру противопоставления из двух членов: “gələcək – gəlmiyəcək”. И, наконец, в высказывании “Əntiqə nə2 vaxt gələcək?” возникает также фонетическое выделение, так как слово “nə vaxt” не обладает структурой противопоставления.

... Bəs sonra?

  • Sonrasını yoldaş komissar özü həll edər.

  • Yoldaş komissa2r kimdir?

  • Yeni Azərbaycan hökümətinin üzvü, bizim hamımızın böyüyü.

  • Adı2 nədir?

  • Hamı ona baltaçı oğlu deyir.

(Из фонограммы спектакля И. Эфендиева)

De, oğlu2m necədi? Məni anırmı?

Ata həsrəti ilə qəlbi yanırmı?

(Из фонограммы спектакля «Инсан» С. Вургуна)

  • Bu2 kimdir?

  • Mənim qaynanam.

(Из фонограммы спектакля «Инсан» С. Вургуна)

Turac: Ay qız, bun2lar nədir?

Sədəf: Bunlar mənim yuxusuz gecələrimin yadigarıdır, Turac!

(И. Эфендиев)

Xanmurad: Heç ömründə bir adam sevmisən?

Turac: Dərdim qurtarmışdı? Mə2n niyə sevirəm? Əgər lazımdır, qoy məni sevsinlər.

(И. Эфендиев)

Однако в азербайджанском языке возможности интонационного выделения неизвестного члена в диалогической речи несколько сужены за счет расширения роли лексико-грамматического средства: частицы “bəs”. Выделительная функция частицы “bəs” проявляется при определенном условии, а именно: при ее отнесенности к слову, потенциально обладающему структурой противопоставления из нескольких членов, организованных по общему тематическому признаку. При этом перемещение интонационного центра невозможно, так как выделительный компонент перетягивает его к тому слову, к которому сам относится.

  • Bəs o2 necə oldu? Harda qaldı?

  • Onun adı olmazmı?

  • O da...

(Из радиопостановки «Gizli Bakı» Ордубади)

  • Sidorov, bəs sə2n nə üçün yazmırsan?

  • Müəllim, mən fikirləşirəm.

(Из телепостановки «Аксиома»)

  • Bəs əvvə2lki söz nə oldu? Bizim balalarımız torpaq yesin. Ölsən də beşdən iki götürəcəyik.

(М. Ибрагимов)

В случаях, когда частица “bəs” относится к слову со структурой противопоставления из двух членов (типа olublar – olmayıblar), она теряет выделительную функцию. В таких предложениях выражение неизвестного члена производится перемещением центра ИКА-2.

Bəs nə2 üçün öz an2a dilimizdə danışm2ırıq?

(Мир Джалал)

Bəs nə2 oldu sə2nin sözlə2rin?

(М. Ибрагимов)

Итак, сопоставительный анализ средств выделения неизвестного члена в вопросительных предложениях с вопросительным словом в русском и азербайджанском языках показал различие между языками:

1) в русском языке ведущим средством выделения является интонационное средство – передвижение центра ИК-2 независимо от формы речи, монологической или диалогической;

2) в азербайджанском языке используются интонационное и лексико-грамматическое средство. Интонационное выделение неизвестного члена предложения связано со смысловыми отношениями, а именно: при взаимодействии центра ИКА-2 и слова со структурой из нескольких членов реализуется семантика противопоставления “məhz bu, o yox”. Возможности интонационного средства здесь несколько сужены за счет расширения роли лексико-грамматического средства – выделительной частицы “bəs”.

I. Смысловые выделения в повествовательных предложениях

1. В русском и азербайджанском языках выделение нового (ремы) в односинтагменных повествовательных предложениях производится передвижением ИК-1 и ИК-2, соответственно ИКА-1 и ИКА-2. Однако смысловые оттенки, которые возникают при их употреблении в одних и тех же синтаксических конструкциях с аналогичными лексическими составами, оказываются разными. Так, в русском языке при взаимодействии центра ИК-2 и слова со структурой противопоставления из нескольких членов возникает, как и в вопросительных предложениях с вопросительным словом, семантика противопоставления типа «именно это, а не то», в азербайджанском языке соответственно “məhz bu, o yox”. Такое противопоставление носит уточняющий характер в следующих синтаксических конструкциях русского и азербайджанского языков:

На столе лежала телеграмма (А.П. Чехов).

Mən onun anasıyam (И. Эфендиев).

Передвижением центра ИК-2 и ИКА-2 потенциально возможно выделение нескольких рем.

На столе лежала телегра2мма (именно телеграмма, а не письмо, не записка).

На столе2 лежала телеграмма (именно на столе, а не на другом месте).

Mə2n onun anasıyam (məhz mən, başqası yox: o – sən – Nərgiz – Zeynəb – Leyla və s.).

Mən onu2n anasıyam (məhz onun, başqasının yox: sənin – Sevdanın – Nigarın – Dilarənin – Səkinənin və s.).

Mən onun anası2yam (məhz anasıyam, başqası deyiləm: xalası, bibisi və s.).

Употребление ИК-1 и ИКА-1 в таких составах лишь констатирует какой-либо факт, отношение, указывает на них, но не противопоставляет.

Таким образом, различия, появляющиеся при употреблении ИК-1 и ИК-2, ИКА-1 и ИКА-2 в односинтагменных повествовательных предложениях, заключаются в том, что ИК-1, ИКА-1 фонетически выделяют новое, а ИК-2, ИКА-2 противопоставляют, в большей степени расчленяют предложение на тему-рему.

Для иллюстрации противопоставления двух осмыслений нового в простом повествовательном предложении в речи одного и того же говорящего можно привести отрывок из радиопередачи: … Какого вы мнения о моей игре? И профессор ответил: - У вас высокая техника. Но ваша игра говорит: Я2 играю Шопена! Своих студентов я учу другому: Я играю Шопе2на.

Анализ русской звучащей речи показывает, что такое выражение нового в простом повествовательном предложении чаще наблюдается в разговорной речи.

Я вчера2 получил письмо. А он сказал, что сегодня.

- От кого2 получил письмо? От брата или матери?

- Письмо от брата2. От матери я еще ничего не получал…

Аналогичное выделение ремы сообщения в азербайджанском языке также производится центром ИКА-2.

Nəzakət: Bu nə hərəkətdir? Sən ana2nla danışırsan!..