Повесть Л.Н.Толстого «Отец Сергий» в переводе на азербайджанский язык.


Ф.Ч.Рзаев, доктор филологических наук, профессор

кафедры азербайджанской и мировой литературы

Азербайджанского государственного

педагогического университета

Повесть «Отец Сергий» была впервые опубликована в 1911 году после смерти Л.Н.Толстого. В повести Толстой показывает жизнь человека, хотя и направляемую идеалом, гораздо более высоким, чем идеал «легкой, приятной и приличной жизни», но все же ошибочным.

Основным стимулом всех поступков героя было честолюбие, он всегда стремился «во всех делах, представлявшихся ему на пути, достигать совершенства и успеха, вызывающего похвалы и удивление людей».

Оставив блестящий гвардейский полк, чтобы уйти в монастырь, он изменил даже имя, но по самой своей сущности остался тем же честолюбивым человеком. Он «радовался тем восхвалениям, которыми окружали его», умилялся на себя. А всякая ориентация на чужое мнение, желание славы, похвалы, одобрения, по наблюдениям Толстого, разрушительны для того чувства и дела, которыми человек гордится, перестают быть духовно значимыми для него. Отец Сергий живет не тем, за что его прославляют, а любовью к славе, похвалам. Гордость и тщеславие принимают у него парадоксальную форму стремления к смирению. Он оказывается в неразрешимом положении: чем сильнее, упорнее преследует он свою цель, тем все дальше уходит от нее, тем все более попадает в «тот ложный круг, при котором смирение оказывается гордостью…» (1).

Стремясь к нравственному совершенству, к овладению собой, герой в действительности приходит к потере себя. История отца Сергия встает в один ряд со «Смертью Ивана Ильича» и «Крейцеровой сонатой» как художественное исследование разрушения человеческой личности эгоистическими мотивами жизненного поведения. Ведь согласно Толстому, «всякое ослабление духовной силы выражается увеличивающимся эгоизмом, самодовольством и самовозвеличением» (1,с.97).

Сознание того, что к нему «за тысячу верст приезжают», что о нем «в газетах пишут» и «в Европе, в неверующей Европе знают», есть признак ослабления духовного состояния, приводящего отца Сергия к падению.

Знаменательно, что этот человек, прошедший долгий и трудный путь, добившийся блестящих успехов и в светской жизни, и в монашеской жизни, открывает истину благодаря незаметной, внешне совершенно, казалось бы, «ничтожной женщине».

Оказывается, что жалкая, робкая Пашенька, которую отец Сергий знал еще в детстве, жила подлинной жизнью и смогла научить и спасти от отчаяния того, кто долгие годы учил и наставлял сотни людей. Обыкновенной, ничем не примечательной была жизнь этой женщины, отданная мужу, детям и внукам. Пашенька, никогда не думая о своем «значении», просто жила, помогала, утешала и служила людям, с которыми ее связала судьба. И отец Сергий признается: «Пашенька именно то, что я должен был быть и чем я не был… Да, одно доброе дело, чашка воды, поданная без мысли о награде, дороже облагодетельствованных мною людей» (2,с.382).

Все близкое к естественному, природному началу было высшим выражением истины для Толстого. Вот почему именно в Пашеньке, вся жизнь которой – бескорыстное служение людям, находит свое спасение «заблудший, гордый грешник» - отец Сергий.

Повесть «Отец Сергий» опубликована в 14-м томе Собрания сочинений Толстого на азербайджанском языке в переводе Рафика Агаева (3). Перевод повести еще не привлекал внимания исследователей в литературоведении и переводоведении. В настоящей работе представлена попытка комплексного сопоставительно-стилистического анализа перевода с целью выявления его достоинств и недостатков, выработки рекомендаций, направленных на совершенствование перевода и подготовки текста к новому изданию.

Следует отметить, что, как и во всех произведениях Толстого, в повести «Отец Сергий» идейное содержание определяет своеобразие художественных особенностей произведения. В анализируемой повести текст насыщен специфической лексикой, в том числе религиозными терминами, просторечиями, заимствованными словами, национальными и историческими реалиями. Так, например, в повести можно встретить такие слова, как «игумен», «клирос», «амвон», «иконостас», «клобук», «всенощная», «ризничий», «канонарх», «алтарь», «келья», «затворник», «масленица» и многие другие, представляющие большие трудности в переводе. Встречаются в тексте и изречения из молитв, Евангелия («Да воскреснет бог и расточатся врази» и др.), церковнославянская лексика. При кажущейся простоте стиля и манеры повествования текст оригинала достаточно сложен для перевода на другие языки, в том числе и на азербайджанский язык. Кроме того, творческая манера Толстого требует очень внимательного и бережного подхода к тексту оригинала и воспроизведению его содержания в переводе.

Перевод Р.Агаева содержит некоторые достоинства, в числе которых можно отметить ряд отрывков, в которых на достаточно высоком уровне воспроизводится мастерство Толстого в изображении внутренних размышлений и переживаний главного героя, авторских описаний и характеристик и т.д. Среди достоинств перевода можно также отметить уровень воспроизведения фразеологии повести, наличие сносок, в которых переводчик представил толкование ряда слов, представленных в тексте в транскрипции. Так, например, в сносках к тексту перевода представлены толкования таких понятий, как «эконом», «масленица», «архимандрит», «в Покров», «иконостас», «клобук», «канонарх». Однако некоторые лексические заимствования так и остаются непонятными для читателей. Например, в переводе слова «праздник преполовения» представлены как «prepoloveniya bayramı» и т.д. Читатели вряд ли могут разобраться в многочисленных терминах, которыми часто пользуется переводчик, используя форму транскрипции. Наряду с этим в переводе повести существуют недостатки, отражающие характерные проблемы воспроизведения особенностей творческой манеры Толстого, проявляющиеся и в других переводах прозаических произведений писателя. Рассмотрим некоторые наиболее типичные из этих недостатков.

Анализируя переводы прозаических произведений Толстого на азербайджанский язык, мы неоднократно отмечали, что часто в этих переводах встречаются пропуски слов, словосочетаний, порой целых предложений из текста оригинала. В некоторых случаях пропуски разных элементов из оригинала существенно влияют на восприятие текста перевода, так как пропущенные слова, фразы отражают существенные детали в идейном содержании произведения, в характеристиках персонажей, выполняют важную роль в конкретных эпизодах и т.д. Перевод «Отца Сергия» содержит многочисленные случаи пропуска не только слов и словосочетаний, но и целых предложений, играющих, на наш взгляд, важнейшую роль в отрывках, где они использованы писателем. Обратимся к некоторым примерам.

Оригинал: «Игумен монастыря был дворянин, ученый писатель и старец, то есть принадлежал к той преемственности, ведущейся из Валахии, монахов, безропотно подчиняющихся избранному руководителю и учителю. Игумен был учеником известного старца Амвросия, ученика Макария, ученика старца Леонида, ученика Паисия Величковского. Этому игумну подчинился, как своему старцу, Касатский» (2,т.12,с.348-349). Как видим, Толстой, перечисляя учителей игумна, к которому пришел Степан Касатский, фактически дает характеристику старца, учеником которого стал герой повести. Последнее предложение в этом абзаце оригинала является логическим завершением авторской мысли – герой пришел к известному, уважаемому и почитаемому старцу, «подчинился» именно ему. Эта деталь является важной в характеристике героя – подчиниться не просто первому же старцу из монастыря, а самому известному. Обратимся к тексту перевода.

Перевод: “Monastırın iqumeni zadəgan, yazıçı, alim və abid idi, yəni əsasını Valaxiyadan götürən və seçki yolu ilə seçilən rəhbərə və müəllimə sözsüz tabe olan rahiblər nəslinə mənsub idi. İqumen məşhur rahib Amvrosinin şagirdi olmuşdu; Amvrosi də Makarinin, Makari də Leonidin, Leonid isə Paisi Veliçkovskinin şagirdi olmuşdu” (3,т.14,с.14).

Мы не будем приводить дословный перевод отрывка, отметим лишь, что в переводе отсутствует последнее предложение из приведенного выше отрывка из оригинала. К сожалению, мысль автора, выраженная в этом отрывке, как бы повисает в воздухе, остается незавершенной. Естественно, теряется важная деталь и в характеристике героя.

Обратимся к другому примеру.

Оригинал: «Он часто, находя в доме Евангелие, читал его, и люди всегда, везде все умилялись и удивлялись, как новое и вместе с тем давно знакомое слушали его»(2,т.12,с.383).

Перевод: “Çox vaxt gecələdiyi evdə incil olanda, alıb oxuyur, adamlar hər yerdə, həmişə ona qulaq asır, təəçüblənir, mütəəssir olurdular” (3,т.14,с.53).

Дословный перевод: «Часто, находя Евангелие в доме, где он ночевал, он читал, люди везде, всегда слушали его, удивлялись, умилялись».

Как видно из дословного перевода, здесь пропущены слова из оригинала «… как новое и вместе с тем давно знакомое». Пропуск этих слов нельзя считать незначительным недостатком, так как внимательное прочтение предложения показывает, сколь глубокую мысль выражает здесь Толстой. По Толстому, отец Сергий читал Евангелие так, что люди воспринимали текст Евангелия «как новое и вместе с тем давно знакомое». Слушатели героя повести потому и «умилялись и удивлялись», что чтение отца Сергия трогало их души, воздействовало на них так, что даже «давно знакомое» они воспринимали по-новому, «как новое». Толстой здесь показывает тот уровень, на который поднялся отец Сергий в своей вере, в смирении, в своих убеждениях, и именно благодаря этому он мог в такой степени воздействовать на людей простым, казалось бы, чтением известных строк из Евангелия. Потому пропуск указанных слов в переводе наносит урон в воспроизведении идейного содержания толстовской повести. Это тем более важно в связи с тем, что содержание повести отражает результат многолетних нравственных и религиозно-философских поисков писателя.

Рассмотрим другой пример пропуска предложения.

Оригинал: «И Касатскому особенно радостна была эта встреча, потому что он презрел людское мнение и сделал самое пустое, легкое – взял смиренно двадцать копеек и отдал их товарищу, слепому нищему. Чем меньше имело значение мнение людей, тем сильнее чувствовался бог» (2,т.12,с.384). Отрывок является одним из последних абзацев повести. В этом эпизоде Толстой описывает встречу отца Сергия с людьми из светского общества, с которыми был и француз. Эпизод очень важен в сюжете повести. Люди из кругов, к которым относится по своему происхождению Степан Касатский, почувствовали в нем «породу». Однако «смирение» героя повести, его духовное состояние обязывают вести себя так, как это описывает Толстой. Отец Сергий проходит сложный путь нравственных исканий через заблуждения, испытания, размышления, и, в конце концов, приходит к пониманию себя, к своему пониманию истины, к своему богу. Именно поэтому последнее предложение в вышеприведенном отрывке является как бы заключительным аккордом, убедительным примером, подтверждающим то, к чему пришел Степан Касатский после долгих, многолетних поисков. К сожалению, последнее предложение в этом отрывке отсутствует в переводе. Таким образом, мы сталкиваемся с существенной потерей, которую несет текст оригинала вследствие пропуска предложения, несущего важную смысловую нагрузку. К сожалению, примеры на пропуск предложений в тексте перевода можно продолжить. Так, например, в переводе пропущены следующие предложения: «И каялся в своем грехе гордости» (2,т.12,с.354); «Я был, когда защищал Махина» (2,т.12,с.355); «Прасковья Михайловна не поверила сразу серьезности вопроса и вопросительно взглянула ему в глаза» (2,т.12,с.381) и др. Приведенные примеры показывают, что пропущенные в переводе предложения несут большую смысловую нагрузку и пропуск этих предложений приводит в значительным потерям в содержании произведения. А в толстовских произведениях, насыщенных глубокими мыслями, важно ничего не упускать из текста.

В переводе «Отца Сергия» встречается также много случаев пропуска слов и словосочетаний, которые наносят урон качеству перевода, снижают уровень восприятия текста. В большинстве случаев пропущенные слова и словосочетания являются важными деталями, раскрывающими те или иные стороны характеров персонажей, авторских характеристик и оценок.

Одним из недостатков перевода повести «Отец Сергий» является упрощенный перевод выражений высокого стиля, использованных Толстым. Рассмотрим следующий пример.

Оригинал: «Потом он опустил полы и стал читать молитвы, креститься и кланяться. «Неужели одр сей мне гроб будет?» - читал он (2,т.12,с.357).

Перевод: “Sonra ətəklərini aşagı salıb, dua oxumaga, xaç vurmaga, səcdəyə getməyə başladı. “Dogrudanmı bu yataq tabutum olacaq mənim?” (3,т.14,с.25).

Приведенный перевод точно передает смысл оригинала, однако высокий стиль слов молитвы переведен нейтральной лексикой, не отличающейся от авторской речи. Конечно, перевод таких выражений представляет большую сложность, но в тексте перевода практически нет попыток использования иных лексико-синтаксических средств более высокого стиля для передачи такого типа выражений. Это, в конечном счете, приводит к тому, что в переводе разностилевые элементы оригинала воспроизводятся в нейтральном стиле. В некоторых случаях можно говорить не только об упрощенном переводе выражений, звучащих в устах персонажей произведения (в первую очередь это касается цитат из молитв), но и предложений из авторского повествования. Так, например, выражение «дал обет» переведено как “özünə söz verdi”, то есть «дал себе слово», в то время как можно перевести это словосочетание как “and içdi” (дал клятву). К сожалению, в переводе много таких случаев, которые не соответствуют творческой манере Толстого, не отражают функциональной роли лексических средств, использованных автором в повести.

В тексте перевода повести привлекают внимание и многочисленные случаи так называемого комментированного перевода, являющегося результатом порой неверной интерпретации содержания оригинала. Иногда это приводит к появлению так называемой «отсебятины» в переводе. Рассмотрим некоторые примеры.

Оригинал: «Простите меня, что я нарушила ваше уединение. Но видите, в каком я положении…» (2,т.12,с.360). Перевод: “Sakitliyinizi pozdugum üçün bagışlayın məni. Di gəl, görürsünüz də, nə vəziyyətdəyəm. Öz cəzamdır, çəkirəm” (3,т.14,с.27). Здесь в переводе появились лишние слова, которых нет в оригинале: «Öz cəzamdır, çəkirəm» (несу наказание за свою вину). Кроме того, слово «уединение» было бы точнее перевести как «tənhalıq», а не «sakitlik» (тишина).

Оригинал: «Мучало его только воспоминание о невесте. И не только воспоминание, но представление живое о том, что могло бы быть» (2,т.12,с.350). Перевод: “Ancaq adaxlısı barədə xatirələr əzab verirdi ona. Özü də təkçə xatirələr yox, onunla evlənəcəyi təqdirdə baş verə biləcək hadisələr gözünün qabagına gəlib, incidirdi onu” (3,т.14,с.16). Дословный перевод: «Только его мучили воспоминания о невесте. Причем не только воспоминания, но перед его глазами представали и мучили его события, которые могли бы произойти, если бы он женился на ней». Как видно из дословного перевода, толстовское очень краткое, но емкое, многозначное выражение «представление живое о том, что могло бы быть», передано в характерной для переводчика Р.Агаева манере интерпретации: «перед его глазами представали и мучили его события, которые могли бы произойти, если бы он женился на ней». Многозначный текст Толстого передается в не свойственной ему творческой манере. Примеры можно продолжить.

Оригинал: «Соблазнов всякого рода было много, и все силы Сергия были направлены на это» (2,т.12,с.351). Перевод: “Cürbəcür şirnikləndirici şey çox idi və onun səyləri özünü bu hisslərdən qorumaga yönəldilmişdi” (3,т.14,с.17). Дословный перевод: «Много было разных соблазнов, и его усилия были направлены на то, чтобы уберечь себя от этих чувств». Как видим, переводчик краткую формулировку Толстого («направлены на это») переводит более пространным выражением «были направлены на то, чтобы уберечь себя от этих чувств». Так же многословно переведено выражение «в минуты искушений» (2,т.12с.352) – “adətən qadınlar haqqında hissə qapılıb şirniklənəndə” (3,т.14,с.19), то есть «обычно когда подвергался искушению чувством к женщине».

Примеров на так называемый комментированный перевод довольно много. Такой подход к тексту толстовского произведения наносит урон воспроизведению особенностей содержания и стиля повести «Отец Сергий».

В ряде случаев переводчик допускает ошибки в передаче значения слов, словосочетаний, целых предложений, искажающих смысл текста оригинала. Обратимся к некоторым примерам.

Оригинал: «Через год она была пострижена малым постригом и жила строгой жизнью в монастыре под руководительством затворника Арсения, который изредка писал ей письма» (2,т.12,с.364). Перевод: “Bir ildən sonra Makovkina başını dibindən qırxdırıb, arabir məktublaşdıgı tərki-dünya rahib Arseninin rəhbərliyi altında monastırda yaşamaga başladı” (3,т.14,с.32). Дословный перевод: «Через год Маковкина постриглась наголо, стала жить в монастыре под руководительством затворника Арсения, с которым изредка переписывалась». В переводе пропущены слова «… строгой жизнью», которые важны для понимания серьезных перемен в жизни толстовской героини. Но более важными в предложении являются слова «была пострижена малым постригом». Мы уже отмечали, что в тексте повести используется много слов и терминов, связанных с религиозными обрядами. И в приведенном предложении использован термин, обозначающий религиозный ритуал. В «Словаре» В.И.Даля содержится следующее толкование этого термина: «постригать, постричь» - «поставлять, посвящать, рукополагать в монахи, либо в духовное званье, при чем, по обряду сему, выстригают немного волос» (4). Таким образом, героиня повести при поступлении в монастырь в качестве монахини «была пострижена малым постригом», то есть в соответствии с обрядом у нее выстригли немного волос. В переводе же «она обрилась наголо». Мы понимаем, что перевод религиозных терминов представляет большие трудности, однако переводчикам следует обращаться и к словарям, и к специальной литературе для изучения точного значения используемых в тексте оригинала слов. Следует также чаще использовать сноски, где можно давать специальные пояснения, могущие помочь читателям разобраться в нюансах содержания оригинала. Без этого читателям трудно понять и осмыслить детали при чтении прозы Толстого.

Оригинал: «Имение свое он все отдал в монастырь, и не жалел его, лености у него не было» (2,т.12,с.349-350). Перевод: “O, öz mülkünü bütünlüklə bacısına bagışlamışdı və bundan peşman deyildi, çünki onda sahibkarlıq meyli, həvəsi yox idi” (3,т.14,с.15). Дословный перевод: «Свое имущество он целиком подарил сестре и не жалел об этом, так как интереса к собственности (собственничеству) у него не было». Прежде чем проанализировать приведенное предложение, напомним, что в предыдущей главе повести Толстой рассказывает о том, что, когда Касатский после окончания училища «вышел в полк», он «отдал сестре половину состояния» (2,т.12,с.344). Однако в переводе получается так, как будто уходя в монастырь, герой подарил все свое имущество не в монастырь, а сестре. Недопустимо здесь переводить слово «имение» как «mülk», так как в азербайджанском языке обычно в этом случае используется слово “malikanə”. Кстати, в переводе неоднократно слово «имение» передается в двух вариантах, то как «mülk» («собственность»), то как «malikanə». В переводе вышеуказанного предложения совершенно неправильно переведена последняя часть: «лености у него не было». На наш взгляд, это предложение можно перевести следующим образом: “O, öz malikanəsini monastıra verdi və bundan peşman deyildi, tənbəllik ona xas deyildi”.

К сожалению, в тексте перевода встречаются ошибки, искажающие характеристики персонажей повести, в том числе и образа главного героя.

Оригинал: «Несмотря на свой выше обыкновенного рост, он был красив и ловок. Кроме того, и по поведению он был бы образцовым кадетом, если бы не его вспыльчивость» (2,т.12,с.342-343).

Перевод: “Yaşına nisbətən boyunun uca olmasına baxmayaraq, çox yaraşıqlı və cəld oglan idi. Bircə tündməcazlıgı olmasaydı. Əxlaqına və davranışına görə də nümunəvi kadet sayılırdı” (3,т.14,с.7-8).

Дословный перевод: «Несмотря на более высокий рост по отношению к возрасту, он был красивым и ловким мальчиком. Если бы не было вспыльчивости. По поведению и манерам также считался образцовым кадетом».

Как видно из дословного перевода, если в оригинале повести герой «был бы образцовым кадетом, если бы не его вспыльчивость» (автор использует форму сослагательного наклонения), то в переводе он «считался образцовым кадетом», несмотря на его вспыльчивость. В дальнейшем развитии событий Толстой приводит ряд примеров вспыльчивого характера героя, поэтому перевод этого отрывка необходимо отредактировать.

Одной из особенностей поэтики повести «Отец Сергий» является использованием Толстым синтаксических конструкций с повтором одних и тех же слов. Характерным в этом плане является следующее предложение: «Так он добился первого места по наукам, так он, еще будучи в корпусе, заметив раз за собой неловкость в разговоре по-французски, добился до того, чтобы овладеть французским, как русским; так он потом, занявшись шахматами, добился того, что, еще будучи в корпусе, стал отлично играть»(2, т.12,с.344). Как видим, в этом предложении Толстой трижды использует конструкции со словами «так он… добился». Нет смысла приводить отрывок из перевода, достаточно отметить, что переводчик не предпринимает попыток воспроизвести нечто схожее с синтаксической конструкцией предложения из оригинала. Можно привести и другие случаи использования Толстым повторов. Например: «Касатский… страстно, именно страстно любил Николая Павловича» (императора Романова – Ф.Р.) (2,т.12,с.343). В переводе прием повтора не используется: “Kasatski... Nikolay Pavloviçi böyük ehtirasla sediyinə görə...” (3,т.14,с.8) В оригинале повести довольно много такого рода использования синтаксических повторов, выполняющих особую роль усиления эмоционального воздействия на читателя. Однако в переводе, как уже было сказано, нет даже попыток использования этого приема.

В переводе «Отца Сергия» допущено много ошибок, связанных и с интерпретацией содержания, и сглаживанием стилевых особенностей оригинала, и передачей лексики, отражающей религиозные ритуалы и обряды. На наш взгляд, перевод этой повести нуждается в тщательной переработке.

Литература:

  1. Л.Н.Толстой. Дневник. ПСС, т.52, с.57.

  2. Л.Н.Толстой. Отец Сергий. Собрание сочинений в 22-х томах. Т.12, Москва: Художественная литература, 1982 – Комментарии В.Я.Линкова.

  3. Л.Н.Толстой. Отец Сергий. Собрание сочинений в 14-ти томах. Баку: Язычы, т.14, 1984.

  4. В.И.Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. Москва, 1956, т.3,с.346.