ДИАЛЕКТИКА МАТЕРИАЛЬНОГО И ФУНКЦИОНАЛЬНОГО В ЯЗЫКЕ Статья вторая

 

Мамедов Рамазан салам оглу

доктор филологических наук, профессор  

Сумгаитский государственный университет

ramedov44@qmail.com

 

 

 

 

 

 

 

Диалектика материального и функционального в языке

Статья вторая

 

 

Ключевые слова: материя, функция, соотношения материи и функции, звуковой ярус, аспекты изучения, фонетика-1, фонология, фонетика-2.

Материя в любой ее разновидности становится объектом внимания и изучения со стороны человека лишь постольку, поскольку она выполняет или может выполнить ту или иную функцию(1).  Поэтому задачей любой науки является исследование соотношения материального и функционального в изучаемом объекте.

Диалектика материального и функционального в звуковом ярусе языка может быть раскрыта, в частности, через рассмотрение таких вопросов, как аспекты изучения звуковой стороны языка (ЗСЯ) и взаимоотношения между тем, что обозначается терминами фонетика и фонология.

1. Аспекты  изучения звуковой стороны языка

Звуки речи (шире – звуковая сторона языка, вообще – язык), как и любое другое явление объективной действитель­но­сти, могут п­одвергаться изучению с разных сторон. Можно выделить два подхода к трактовке аспектов изучения звуковой стороны языка (они внешне очень близки, сходны, но по сути принципиально различны). Рассмотрим их вкратце.

Трактовка первая. Звуки изучаются в трех аспектах:

1) артикуляционном, т.е. с точки зрения работы органов речевого аппарата для производства звуков. В этом случае как бы дается ответ на вопрос: Какими органами речи и как создается данный звук?

2) акустическом, т.е. с точки зрения физических (акустических) признаков звука. В этом случае дается ответ на вопрос: Какой  это звук?

3) лингвистическом, т.е. с точки зрения функций звуков в языке. В этом случае дается ответ на вопрос: Зачем нужен данный звук?

            Наблюдается  синонимия  терминов,  обозначающих  аспекты  изучения звуков:

             1. Артикуляционный а.= анатомо-физиологический а.= физиологи­чес­кий а.

2. Акустический а. = физический а.;

3. Лингвистический а.= языковой а.= социальный а.= функциональ­ный а.

Трактовка 1-я может быть представлена схематически в следующем виде:

Трактовка 1-я содержится в работах акад. Л.В.Щербы и, в основном, его после­до­ва­телей – сторонников ЛФШ (Ленинградской фонологической школы). Так, напри­мер, говоря об аспектах изучения звуковой стороны языка, В.И.Кодухов пишет: «Звуки речи как природное явление имеют акустическую и артикуляционную стороны. Для обуче­ния говорению важнее артикуляционная сторона – производство человеком звуков речи. Еще важнее функциональная сторона звуков речи.

 

Три стороны звуков речи и других фонетических единиц позволяют выделить три аспекта фонетики, которые становятся предметом специального изучения. Отсюда и  возни­кают три фонетические дисциплины – акустика речи, физиология речи и фонология» (2,101. Разрядка автора – Р.М.).

Трактовка вторая. Звуки изучаются с двух сторон. Данная трактовка содержится в работах создателей и сторонников МФШ (Московской фонологической школы). Так, один из создателей МФШ пишет: «…перед фонетикой ставятся двоякого рода задачи – изуче­ние способов образования звуков речи, а также их акустических свойств (физиология звуков речи и акустика звуков речи), с одной стороны, и изучение роли звуковой стороны языка в структуре языка, изучение звуков речи как средства для различения звуковых оболочек слов (учение о системе фонем), с другой» (3,10).

Как видим, здесь артикуляционный и акустический аспекты («физиология звуков речи» и «акустика звуков речи») объединены в качестве одной задачи, принципиально отличной от функционального аспекта («изучение роли звуковой стороны языка»). Очень важно подчеркнуть, что  эти   две  задачи противопоставлены автором как принци­пи­ально различные.

Для более ясного и четкого разграничения этих двух сторон исследования, что соответствовало бы, между прочим, и объективному положению вещей, следует, на наш взгляд, разграничить их и терминологически, обозначив их словосочетаниями:

1.Материальная сторона (артикуляционный аспект+ акустический аспект) и

2. Функциональная сторона (роль звуков в структуре языка).

Объединение артикуляционного и акустического аспектов в качестве одной задачи(5), принципиально отличной от функционального аспекта изучения звуковой стороны языка, имеет исключительно важное значение. Именно такой подход позволяет учесть диалектическую взаимосвязь материи и функции на уровне звукового яруса языка.

 

2. «Фонетика-1» + Фонология = «Фонетика-2»

Как уже отмечалось, задачей любой науки является исследование соотношения материального и функционального в изучаемом объекте, ибо всякая материя, материя как таковая в любой ее разновидности и состоянии, представляет и для человека как отдель­ного индивида, и для человечества в целом какой-либо интерес лишь постольку, посколь­ку она служит выполнению той или иной функции – от сиюминутной до беско­нечно отдаленной, со всевозможными (мысли­мы­ми/немыслимыми) оттенками важ­но­сти / никчемности, логичности / абсурдности,  истин­ности / ложности, полез­нос­ти / вредно­сти, позитивности / негативности,   мизер­но­сти / грандиозности   и т.д.,   и т.п.

 

Оценивая в самом общем виде соотношения между материей и ее функцией в любой сфере человеческого бытия и человеческой деятельности, можно сказать: матери­аль­ное и функциональное в любом объекте – это, образно говоря, две стороны одной медали, - в том смысле, что они не существуют одно без другого. Нет материи, которая бы вообще не выполняла никакой функции; нет также и функции, которая бы выполнялась без материи. Таким образом, как не бывает афункциональной материи, так и не бывает аматериальной функции. Более того, продолжая эту, быть может, на первый взгляд несколь­ко абстрактную выкладку, следует также отметить, что каждая из двух сторон медали «материя/функция» многолика: материя, как правило, не привязана раз навсегда только к одной какой-либо функции и может выполнять несколько разных функций, т.е. является полифункцио­наль­­ной; точно также и всякая функция не явля­ется, как правило, принадлежностью, природным свойством только одной какой-либо конкретной материи; любая функция полиматериальна, полисубстан­цио­­нальна.

 

Сказанное может быть представлено в виде следующей схемы, где М – материя,

вещь, предмет; F – функция, роль данной материи:       

Схема показывает, что каждый вид материи, обозначенный символами М1, М2, М3 и т.д., выполняет несколько функций, которые обозначены символами F1, F2, F3 и т.д.; и наоборот, каждая функция, обозначенная символами F1, F2 или F3 и т.д., выполняется разными видами материи – М1, М2 или М3 и т.д.

Хотя, строго говоря, в этом и нет особой необходимости, все же, чтобы изложенное не выглядело голословным, беспочвенным домыслом, или чтобы излагаемая мысль не показалась слишком схематичной, лишенной основания, и оттого не произвела на чита­теля впечатления результата чрезмерной необоснованной абстракции, проиллюстрируем сказанное конкретным примером. Ср., например, дерево как материальную вещь (рисунок в Схеме 4) и функции, которые могут быть выполнены этим деревом.

 

Нет необходимости доказывать, что любая из отмеченных функций может быть, в принципе, выполнена и какими-то другими «вещами» (другими видами материи): например, от палящих лучей солнца, а также от дождя, града, снега можно укрыться дома,  под крышей, под зонтом, под мостом…и т.д., и т.д.

  • Приведем еще один пример.

Биологическое учение о клетке – элементарной единице растительных и животных организмов содержит информацию как о ее материальной стороне, так и о функциональ­ных свойствах.

Так, указание на то, что в состав клетки входят химические вещества неорганические (вода, соединения азота, соединения фосфора, соединения калия и соединения кальция) и вещества органические (белки, белки-ферменты, жиры, липоиды и углеводы), основано на изучении материальной (химической) стороны вопроса, указание же на свойства неорга­ни­ческих веществ в составе клетки (напр., вода – это растворитель; источник кислоро­да; осмотический регулятор; среда для физиологических и биохимических процессов; химический компонент; терморегулятор), как и указание на функции органических веществ (напр., функции белков: строительная – входят в состав всех мембранных структур; каталитическая – ферменты; регуляторная – гормоны; двигательная – сокра­ти­тельные белки; транспортная – гемоглобин; защитная – антитела; сигнальная – реакция на раздражение; энергетическая – источник энергии; механическая – прочность различных структур) основано на изучении той роли, которую выполняют эти вещества в составе клетки растительных и животных организмов.

Таким образом, любая наука должна изучать свой объект с двух позиций: как материаль­ную данность (химический состав, физические свойства) и как функциональную сущность (для чего годится). Не является исключением в этом плане и лингвистическая наука, изучающая язык как средство общения и как семиотическую систему, в том числе и его звуковой ярус (6).

Следовательно, лингвистика, как и всякая другая наука, должна исходить из диалектики материального и функционального в языке. Недостаточное внимание, скажем, к материальной стороне объекта ведет к некоторому схематизму, к отрыву функции от материи, в чем, по сути, «ленинградские» фонетисты обвиняют «московских» фонологов; чрезмерное же увлечение только материей ведет к недооценке функциональной стороны, к некоторому недопониманию функции, в чем, со своей стороны «москвичи» обвиняют своих «ленинградских» оппонентов (см. об этом подробно: 10, 9-120).

Диалектика материального и функционального на уровне звукового яруса языка, вытекающая из Трактовки-2, изложенной выше, может быть представлена схематически в следующем виде:

 

           Схема 5 показывает, что функциональная сторона исследования звукового яруса языка (лингвистика звуков, фонология) базируется на материальных характеристиках звуков. Материальные же характеристики звуков могут быть 1) артикуляционными или же 2) акустическими. Материальные свойства изучаются в «Фонетике-1», т.е. в фонетике в узком смысле слова.

Используя артикуляционные характеристики, добытые «Фонетикой-1», можно       по­­­стро­­­ить, так сказать, артикуля­цион­ную фонологию, используя же акустические харак­те­ри­с­­тики – акустическую фонологию.

Термин «Фонетика-2» подчеркивает тот факт, что объединяемые им «дисциплины» «Фонетика-1» и «Фонология» являются не отдельными, оторванными друг от друга самосто­ятельными науками, а лишь диалектически взаимосвя­зан­ными и взаимообуслов­лен­ными сторонами одной единой науки, исследующей звуковой ярус языка. «Звуковой стороне языка как общественного явления соответствует одна научная дисциплина, объектом которой являются звуки речи как элементы структуры языка. Перед нами не две дисциплины, а лишь два аспекта исследования» (2, 21). Отсюда вполне понят­но, почему «фонолог не может не быть одновременно фонетистом, если он не хочет погрязнуть в мире абстракций – функций и отношений, - оторванных от живой ткани конкрет­ных языков в их развитии. С другой стороны, и фонетист всегда (в том числе и до появления фонологии) был до известной степени фонологом, так как он изучал не звуки вообще, а звуки языка, и выделял звуки, различаемые в том или ином положении в данном языке» (2, 21).

Назвав Бодуэна де Куртене «отцом и прародителем и фонемы и фонологии», А.А.Реформатский во «Введении» к очерку «Из истории отечественной фонологии» ставит вопрос: «Были ли у Бодуэна предшественники?» и отвечает: «Да, были: и у нас (например, П.К.Услар, В.И.Вербицкий и др.), и за рубежом (например, И.Винтелер); но хотя они и многое «угадали», а теории из этого не получилось!»

Почему же у предшественников Бодуэна «теории не получилось»? По утверждению А.А.Реформатского, у них «не хватает главного – смыслораз­личительной функции и вообще по­ня­­тия «функция», из-за чего и надо было построить «теорию фонем» и фонологию» (10, 9-10).

Таким  образом, изучение только материальных свойств звуковой стороны языка – это лишь полдела. Без обращения к тому, какие материальные свойства и каким образом связаны с той или иной функцией в звуковой системе языка, построить сколь-нибудь серь­езной науки не удастся. Более того, «членораздельный звук может быть установлен только с учетом того, для чего он годится», т.е. с учетом его функции (5, 104). Полно­цен­ную науку можно создать лишь при последовательном учете диалектических связей материи и функции фонетической системы языка. Поэтому фонетика и фонология, дейст­ви­тельно, не две самостоятельные науки, а одна цельная научная дисциплина (12), для обозначения которой, за неимением лучшего, употребляется тот же термин «Фонетика», но только с добавлением слов «в широком значении»; мы вместо словосочетаний «в узком значении» и «в широком значении» в качестве определения к термину «Фонетика» добавляем здесь индексы соответственно «1» или же «2»: Фонетика-1 (раздел науки о ЗСЯ, в котором изучаются материальные свойства звуковых единиц – с оглядкой на Фоно­ло­гию) и Фонетика-2 (раздел науки о ЗСЯ, в котором изучаются функциональные свойства звуковых единиц – основанные на материальных данных Фонетики-1) (13).

Мы, конечно же, отдаем себе отчет в том, что «название – важнейшая ступень познания», поэтому все познанное должно быть названо дифферен­ци­рованно, с тем, чтобы была по возможности наиболее полная ясность и четкость. Однако это довольно-таки сложная, не всегда выполнимая до конца задача. Дело в том, что становление науки и формирование метаязыка науки – не одноразовый акт, а долгий, почти бесконечно долгий и, в принципе, непрерывный процесс, в ходе которого постоянно что-то уточняется, к уже познанному и так или иначе названному что-то добавляется, объем знания увеличивается, и название в какой-то период перестает соответствовать этому возросшему объему знаний об объекте; название и фактический объем познанного в объекте оказываются неаде­кват­ны­ми. Возникает необхо­ди­мость закрепить этот новый объем знания об объекте исследов­а­ния термино­ло­гически, дать ему новое название, что порой оказывается делом не менее сложным(16), чем сам процесс получения этого нового объема знаний, ибо наиболее подходящее для данного случая слово или словосочетание оказывается задействованным в метаязыке науки с другим, фактически уже не совсем соответствующим действитель­ности, содержанием, что и наблюдается, в частности, в сфере изучения  звукового яруса языка – в употреблении термина фонетика то в узком, то  в широком значении.

           Научная новизна:  Обоснована неразрывная причинно-следственная диалекти­чес­кая связь назначения языка и его системности, или функции и субстанции в языке.

           Практическая ценность: Теоретическое положение о неразрывной диалекти­че­с­кой связи функции и субстанции в языке может быть использована в качестве методо­ло­гической основы для любого лингвистического исследования.

 

Литература и примечания

  1. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л., Наука, 1974, 428 с. «Не подлежит сомнению, - писал Л.В.Щерба, - что практическая полез­ность играла и играет едва ли не основную роль в развитии наук» (1, 345).

  2. Кодухов В.И. Введение в языкознание, 2-е изд., перераб. и доп.,  М., Просвещение, 1987, 288 с.

  3. Аванесов Р.И. Фонетика современного русского литературного языка. М., МГУ, 1956, 240 с.

  4. Ср.: «…исследование физических качеств звука и способов его производства,- подчеркивал Н.С.Трубецкой, - являются одной, а не двумя различными задачами фонетики» (5,16), которую «можно определить как науку о материальной стороне (звуков) человеческой речи» (5,7).

  5. Трубецкой Н.С. Основы фонологии. М., ИЛ, 1960, 372 с.

  6. Это утверждение, конечно же, противоречит тезису Н.С.Трубецкого о нефункциональ­н­о­сти фонетики, который писал: «Фонология – это учение о звуках языка, а фонетика – это учение о звуках речи. Причем фонология неизбежно имеет дело с языковой функцией звуков, фонетика же – феноменологической стороной звуков безотноси­тельно к их функции» (5, 19). Следует подчеркнуть, что построить фонетику как науку, свободную от функции, невозможно в принципе; точно так же невозможно построить и «нематериальную» фонологию, о чем свидетельствует между прочим и следующее высказывание самого Трубецкого: «Фонетическое описание данного языка должно быть принято в качестве исходного пункта и материальной базы» (5, 21), хоть и с оговоркой: «Что же касается следующих, более высоких, ступеней фонологического описания – систе­ма­­ти­ки и комбинаторики, – то они уже совершенно не зависят от фонетики».

               Следует считать, что тезис о нефункциональности фонетики был вызван к жизни в известную эпоху, когда на повестке дня стояла острая необходимость построить и утвердить фонологию как функциональную фонетику, отличную от старой, «нефункци­о­наль­ной» фонетики. Эту миссию ука­занный тезис выполнил с честью, и наступила другая эпоха, когда стало ясно, что ничего не функ­ционального в языке нет (см.: 7). О соотношении фонетики и фонологии см.также: 8, 374-378; 9.

  1. Бернштейн С.И. Вопросы обучения произношению (применительно к преподаванию русского языка иностранцам). Вопросы фонетики и обучение произношению. Сборник статей. Под ред. А.А.Леонтьева и Н.И.Самуйловой. М., МГУ, 1975, с.5-61.

  2. Русский язык: энциклопедия. Главный ред. Ф.П.Филин. М., Сов.Энциклопедия, 1979, 432 с.

  3. Макаев Э.А. и Слюсарева Н.А. О связи фонетики и фонологии. Изв. АН СССР, ОЛЯ, 1953, т.ХП, вып.1, с.40-48.

  4. Реформатский А.А. Из истории отечественной фонологии: Очерк; Хрестоматия. М., Наука, 1970,        523 с.

  5. Аванесов Р.И. Русская литературная и диалектная фонетика. М., Просвещение, 1974, 287 с.

  6. «Прародитель фонемы и фонологии» И.А.Бодуэн де Куртене считал, что «научное исследование звуков языка с физической точки зрения необходимо основывать на результатах физиологии и акустики» (цит. по:10, 233). Вовсе не сложно узреть в этом утверждении, что словосочетание «научное исследование» в современной терминологии означает «фонологическое, или функциональное исследование», а «словосочетание «с физической точки зрения» значит «с материальной стороны».

  7. Широков О.С Введение в языкознание. М., МГУ, 1985, 264 с.

  8. Ср. с этим: «Придумывать для дисциплины, объединяющей оба аспекта (фонетический и фоноло­ги­ческий, или точнее: материальный и функциональный. – Р.М.), какое-либо новое, до сих пор не употребляю­ще­еся название вряд ли целесообразно. Щерба предпочитал сохранить название фонетика» (15,12). Ср. еще: «Фонология – это более высокая, совершенная ступень развития фонетики – писал А.А.Реформатский. – В этом смысле совершенно безразлично – называть ли этот раздел лингвистики «фонология» или же по старому фонетика» (10).

  9. Зиндер Л.Р. Общая фонетика. М., Наука, 1979, 312 с.

  10. Ср., напр., пояснения А.А.Холодовича по поводу вынужденного использования  им термина «рече­вая деятельность» в тексте «Курса общей лингвистики» Ф. де Соссюра в редакции 1977 года: «…мы сохранили предложенный Сухотиным перевод language как «речевая деятельность», хотя и пони­ма­ем, насколько плохо этот перевод отражает существо дела. Мы руководствовались при этом двумя соображениями: предложенный Сухотиным (в 1933-м году. – Р.М.) перевод «речевая деятельность» прочно укоренился в сознании читателей русского перевода и, по существу потерял свою внутреннюю форму; предлагаемый же в качестве конкурента перевод «совокупность языковых явлений» невероятно громоздок, нетерминологичен и просто плохо вмещается во все 49 контекстов «Курса», где встречается language» (17,23: сноска).

  11. Соссюр Ф де. Труды по языкознанию. М., Прогресс, 1977, 695 с.

 

 

XÜLASƏ

MəmmədovR.S.

 

DİLDƏ  MATERİYANIN  VƏ  FUNKSİYANIN  DİALEKTİK  VƏHDƏTİ

(2-ci məqalə)

 

Açar sözlər: materiya, funksiya, materiya və funksiyanın qarşılıqlı münasibətləri, dilin səs yarusu, tədqiqat aspetləri, fonetika-1, fonologiya, fonetika-2. 

 

Məqalə materiyanın və funksiyanın dialektik vəhdəti probleminin dilin səs yarusu səviyyəsində açıqlanmasına həsr edilmişdir. Eyni adlı 1-ci məqalədə qoyulmuş problemin açıqlanması dilin səs yarusunun tədqiqi aspektləri və dilçilik elmində fonetika və fonologoya terminləri ilə təqdim olunan obyektlərin qarşılıqlı materiya-funksiya münasibətlərinin araşdırılması yolu ilə həyata keçirilir.

 

 

Summary

Mammadov R.S.

 

Dialectical Unity of Matter and Function in Language

(the 2nd article)

 

          Key words: matter, function, mutual relations between matter and function, sound layer of the language, research aspects, phonetics-1, phonology, phonetics-2.

            The article is dedicated to disclosure of dialectical unity of matter and function in the level of sound layer. The disclosure of the same problem put forth in the first article is conducted by research of mutual matter-function relationships of objects which are introduced with terms of research aspects of sound layer and phonetics and phonology in linguistics.

 

 

Поделиться в Facebook
Поделиться в Twitter
Please reload